Публікації

50 мільйонів гривень виплат люстрованим прокурорам – це лише початок

Генеральный прокурор Ирина Венедиктова накануне посетовала, что по решениям судов люстрированным в 2014 году прокурорам уже нужно выплатить порядка 50 млн грн. На самом деле сумма выплат будет минимум в 4 раза больше.

Аналогичную, если не более крупную сумму компенсаций нужно заложить за незаконные увольнения в рамках “реформы” прокуратуры, которая прошла осенью прошлого года. А затем готовиться к миллиардным выплатам другим люстрированным и незаконно уволенным чиновникам.

Проблема люстрации

Краткая история закона “Об очищении власти” и перипетий вокруг его законности такова.

После Революции достоинства новым парламентом был принят закон, согласно которому ряд категорий граждан, в том числе большинство высших чиновников времен Януковича, а также бывшие функционеры Компартии СССР, получили запрет на 10 лет на работу в госорганах.

Значительную часть тех, кто в это время находился на госслужбе, уволили в конце 2014-в начале 2015 гг. При этом, по мнению оппонентов люстрации, из-за этого существенно пострадало качество госуправления, поскольку из органов ушли носители институциональной памяти.

Многие люстрированные чиновники не согласились с решением об увольнении и/или внесении в специальный реестр с запретом занимать госдолжности и обжаловали такое положение дел в национальных судах. Как правило, при Петре Порошенко дела закрывали или консервировали, поскольку политически признавать противоречие норм люстрации Конституции было невыгодно.

В 2019 году к финальному решению пришло слушание о законности люстрации в Европейском суде по правам человека. Суд решил, что люстрация была слишком широкой и не учитывала роли каждого конкретного чиновника в работе “преступного режима”. Жалобу Украины суд удовлетворять не стал. Также вопрос о законности люстрации сейчас рассматривает Конституционный суд.

Владимир Зеленский уже несколько раз намекал, что закон о люстрации должен быть пересмотрен в сторону сужения перечня лиц, на которых он распространился. Министр юстиции Денис Малюська заявлял, что соответствующий законопроект уже готовится в министерстве.

Проблема компенсаций

Решение ЕСПЧ фактически включило “зеленый свет” для национальных судов, которые стали реанимировать дела о незаконности люстрации и выносить решения в пользу чиновников, чьи права были нарушены. Как правило, решения касаются а) восстановления на старой должности и б) выплаты компенсации за вынужденный “прогул”.

Несмотря на то, что по состоянию на 2020 год время “прогула” приближается к 6 годам, сумма компенсации, которую рассматривает суд, как правило актуальна на момент подачи иска, а это может быть и 2017-й, и 2015-й год.

Самый большой резонанс в обществе вызывали новости о восстановлении через суд прокуроров. Вот только несколько сообщений:

  •         экс-зампрокурора Киевской области Юрий Мельник (ожидаемая компенсация 1 млн грн)
  •         экс-зампрокурора Житомирской области Владимир Кобернюк (650 тыс грн)
  •         экс-зампрокурора Харьковской области Дмитрий Кавун (951 тыс грн) и экс-замначальника Главного следственного управления ГПУ Олег Кипер (850 тыс грн)
  •         экс-зампрокурора Хмельницкой области Владимир Шевчук (1,5 млн грн)
  •         экс-зампрокурора Сумской области Дмитрий Андреев (1,2 млн грн)
  •         экс-прокурор Одесской области Николай Стоянов (решение без компенсации)

По данным Генпрокуратуры, за 2017 год “по люстрации” из ведомства было уволено 208 сотрудников, Ирина Венедиктова озвучивала цифру в 226 человек. Судя по решениям, которые выносят суды и которые стали публичными, потенциально каждый из уволенных может рассчитывать в среднем на 0,8-1 млн грн компенсации.

Независимо от того, каким будет решение о восстановлении в должности или дальнейшей переаттестации, а также независимо от дальнейшей судьбы самого закона о люстрации, налогоплательщики обязаны будут потратить на компенсацию одним только люстрированным прокурорам не менее 200 млн грн невыплаченной зарплаты.

Такой “положительный” опыт, вероятнее всего, используют и другие люстрированные граждане (ведь решение ЕСПЧ касалось не только прокуроров, но закона о люстрации в целом).

Даже если предположить, что из 880 фигурантов реестра (за вычетом 226 прокуроров) хотя бы половина – 330 человек – добьются компенсационных выплат (1 млн грн. на одного – вполне реальная цифра), государству из кармана своих граждан придется вынуть еще около 300 млн грн. И это без учета выплат, которые будут положены тем, кто обратился в Европейский суд по правам человека.

Ирина Венедиктова ранее заявляла, что Офис генпрокурора рассматривает возможность подписывать с люстрированными и восстановленными через суд прокурорами мировые соглашения, чтобы “избавиться от возмещений”. Однако очень сомнительно, что чиновники, потратив годы на судебные разбирательства, вдруг будут отказываться от положенных компенсаций. Наоборот, практика показывает, что в таких условиях у истцов будут еще и хорошие шансы на возмещение морального ущерба.

Отголоски “реформы”

Впрочем, и это не конец истории. Генеральный прокурор заявила, что всего в судах находится порядка 1000 дел прокуроров о признании противоправными и отмене нормативно-правовых актов Генпрокурора, о восстановлении на работе в ОГП и региональных прокуратурах.

Судя по всему, это новые дела, которые не касаются люстрации, а относятся к начатой Русланом Рябошапкой “реформе” осенью 2019 года. По нашей информации, с начала года их количество выросло минимум в пять раз – в январе таких исков было около 200.

Согласно официальным данным, в некоторых регионах уволено порядка 30% прокуроров. В ОГП, по информации Венедиктовой, аттестацию прошли всего 45% от ранее работавших в ГПУ прокуроров.

Формулировка, которая фиксировалась в приказах об увольнении: не прошли аттестацию или не подали заявление на прохождение аттестации. Однако именно в этой формулировке многие прокуроры находят возможность успешного обжалования своего увольнения.

Во-первых, наличие “специального” закона для увольнения прокуроров (процедура существенно облегчена по сравнению с КзОТом)  противоречит Конституции, а именно принципу о невозможности сужения уже существующих прав граждан.

Во-вторых, даже согласно “спецзакону” о реформе прокуратуры, уволить прокурора можно только при наличии одновременно двух событий – ликвидации или реорганизации органа прокуратуры, а также неподачи в установленный срок заявления о переаттестации.

Но поскольку официально Генпрокуратуру не ликвидировали и не реорганизовывали, а просто переименовали в Офис Генпрокурора, то как минимум первое условие соблюсти в принципе невозможно. А вокруг второй части – массовые манипуляции.

Дело в том, что многим прокурорам, судя по их искам в Окружном админсуде Киева, отказали в допуске к переаттестации по формальной причине – из-за того, что заявление было составлено в свободной форме, хотя закон говорит только о сроках подачи, а не о формате документа.

Естественно, прокуроры считают такой подход предубежденным. Впрочем, политическая ангажированность “реформы” ни для кого в профессиональном сообществе не является секретом.

Суды уже начинают рассматривать дела уволенных прокуроров – как тех, кого в принципе уволили по формальным причинам, так и тех, кто не прошел аттестацию. И шансы многих из них на восстановление весьма велики.

О каких компенсациях может идти речь? По словам самой Венедиктовой, средняя зарплата в ОГП составляет 30 тыс грн в месяц. За время “реформы” один только офис покинули порядка 700 прокуроров. Даже если суды вынесут положительные решения по половине из них и присудят компенсацию хотя бы за полгода “прогулов”, общая сумма составит порядка 65 млн грн. 

По оценкам коллег, порядка 4,3 тыс прокуроров будет уволено в областных и местных прокуратурах. Теоретически, если хотя бы половина при зарплате 20 тыс грн выиграет полугодовые компенсации, это еще порядка 250 млн грн.

Впрочем, в отличие от “люстрационных” решений, которые уже “догоняют” Офис генпрокурора и налогоплательщиков, решения о восстановлении незаконно уволенных в рамках “реформы” прокуроров могут быть вынесены и через несколько лет, а возможно даже только после обращения в ЕСПЧ или в случае признания реформы неконституционной Конституционным судом.

Конечно, вряд ли кто-то ставит под сомнение необходимость проведения реформы прокуратуры и сокращения ее штата. Но сложившаяся ситуация в очередной раз показывает, что любые изменения нужно проводить без нарушений законодательства, чтобы не оставлять лазеек для отката любой реформы назад через суд или признание ее неконституционной. Это касается не только реформы прокуратуры, по аналогичному сценарию идут процессы в “реформированной” полиции и в судах.

Урок состоит в том, чтобы перестать “немножко нарушать” ради “идей революции”. Иначе “простые и быстрые решения” слишком дорого обходятся налогоплательщикам.