Юрій Радзієвський прокоментував для focus.ua провокацію детективами НАБУ депутата Юрченко

Не как в Америке. Почему юристы не верят, что дело “слуги народа” Юрченко закончится приговором

Почему работа НАБУ чаще заканчивается скандалами, чем посадками, и что мешает правоохранительным органам поставить провокацию взяток на поток и добиваться реальных сроков для вороватых чиновников и депутатов.

С делом Юрченко Украина получила новый сочный скандал от НАБУ. Депутат под арестом, детективы на вороном коне, Артем Сытник — в белом фраке. Но придирчивые юристы скептически хмыкают, глядя на этот триумф: ситуативные фанфары отгремят, а дело может развалиться.Проблема упирается в провокацию взятки, которую упрямо держит на вооружении бюро.

“Плюшки” для депутата

Круто начатая спецоперация оборвалась в шаге от финала. $200 тыс. за “мусорный” законопроект Александру Юрченко не передали. В активах бюро —  только $13 тыс., которые взял его помощник, и запись беседы детектива с депутатом, из которой можно сделать вывод, что тот был не прочь полакомиться “плюшками”. Называть деньги деньгами осторожный Юрченко в разговоре избегал.

Что было бы, если б агенты не подкатили к “слуге”? С большой долей вероятности — ничего. У депутата не было бы повода разевать на “плюшки” рот. Александра Юрченко раскрутили по тому же сценарию, что и “янтарных” экс-депутатов Борислава Розенблата и Максима Полякова, а также бывшую первую заместительницу главы Миграционной службы Дину Пимахову. Первоавтор схемы — отнюдь не НАБУ, а библейский Змей, протянувший яблоко Еве.

— Есть практика Европейского суда по правам человека, которая четко говорит: если преступление не могло быть совершено без участия правоохранителей, то привлекать за взятку нельзя. Более того, есть позиция ЕСПЧ, гласящая, что при расследовании коррупционных преступлений правоохранители, если они действуют под прикрытием, должны исполнять исключительно пассивную роль: наблюдать, фиксировать, но не руководить ходом событий, — говорит Юрий Радзиевский, адвокат. — Когда детектив уговаривает человека что-то совершить и предлагает за это компенсацию, о пассивной роли речи не идет.

Детективов не накажут, обвиняемого могут оправдать

Искушенные “агентом Катериной” Розенблат и Поляков признаны потерпевшими от провокации. Неизвестно, как это теперь скажется на судебном разбирательстве в отношении экс-депутатов.

Против трех детективов НАБУ, увивавшихся вокруг Дины Пимаховой — то ли напоить ее, то ли соблазнить, то ли нянечку в семью внедрить собирались, — СБУ открывало уголовное производство. В 2018 году вспыхнул скандал с сорвавшейся секс-провокацией против сотрудника Нацбанка, которую снова готовили агенты бюро.

Однако НАБУ гордо и уверенно, а главное, демонстративно наступает на те же грабли. Тогда как полиция и СБУ, также регулярно прибегающие к провокациям, скромно прячут нарушения под сообщениями об “оперативной комбинации”.

— По сути, НАБУ системно действует в этом направлении, чтобы застолбить за собой право безнаказанно провоцировать чиновников на взятки. Так они демонстрируют, что сражаются с коррупцией, и общественное мнение на их стороне, — отмечает Юрий Радзиевский. — Но не закон.

По большому счету, детективы мало чем рискуют. Провокация подкупа со стороны правоохранителей карается сроком от трех до семи лет, но в Едином реестре судебных решений не найти таких приговоров. Зато оправдания по причине провокаций есть.

Из нашумевшего: в ноябре 2018 года Шевченковский райсуд Киева реабилитировал члена Высшего совета правосудия Павла Гречковского и арбитражного управляющего Олега Шкляра, которых обвиняли в мошенническом вымогательстве взятки. Юрий Луценко, будучи генпрокурором, страшно гордился этим делом, а получился конфуз.

Штатный заявитель

Классическая взятка, от которой не отвертеться, — это когда человек, ставший жертвой вымогателя, сам идет в органы и пишет заявление. Обвешанный микрофонами, он возвращается к чиновнику с переписанными купюрами и ликует, когда хапугу берут в наручники.

По закрытой статистике, как утверждает адвокат Олег Миколайко, так происходят примерно 50% коррупционных разоблачений. Вторая половина — это следствие провокаций.

— У моих коллег есть дела, где пострадавшим от вымогательства выступает один и тот же предприниматель. Так называемый штатный заявитель, которого могут использовать для сведения счетов с неугодными чиновниками. Но есть и другая проблема: на местечковом уровне, где все друг другу кумовья и сваты, люди боятся открыто заявлять о вымогательстве. Им же дороже может обойтись.

Из последних примеров трагедия в Житомирской области. Рыборазводчик Анатолий Захаренко из села Новоселица пожаловался на вымогательство со стороны начальника райотдела. Полицейского задержали и отпустили, он перешел в другой район и якобы даже не получил уведомления о подозрении. Сам же Захаренко находится в СИЗО за расстрел семерых человек на берегу пруда. Он настаивает, что это была самооборона, — его угрожали убить, если не заберет заявление на “хорошего человека”.

Вдохновляет американский опыт

Вопрос о том, чтобы изъять из Уголовного кодекса статью за провокацию взятки, поднимался не раз. В 2015 году об этом говорил Петр Порошенко в Раде, впоследствии тему поддерживал Юрий Луценко. Были петиции, законопроекты, но в Раду они не зашли. С практикой Евросуда спорить трудно.

НАБУ может придавать смелости американский опыт (в “янтарном деле” звучало, что операцию помогала готовить ФБР), где провокация преступления допускается. Правда, последнее слово остается за судом: если докажут, что до контакта с правоохранителями человек не был склонен к совершению такого вида проступков, какой ему вменяют, то последует оправдание.

Кроме того, в США для чиновников существует презумпция виновности. Если чиновник не сможет доказать, что честно получил заводы, газеты, пароходы, провокацию посчитают уместной для изобличения в нетрудовых доходах. У нас же презумпция невиновности для всех.

— Демократический мир так смотрит на эту ситуацию: провокация в отношении гражданских лиц неправильная, аморальная и незаконная, потому что простые люди не имеют отдельных полномочий. Что касается чиновников и политиков, которые решают государственные задачи, то в отношении этой категории в разных странах разные системы — более или менее жесткие. Но общая позиция гласит, что чиновник пришел служить обществу, а значит, не имеет права не то что брать взятки, но даже обсуждать возможность получения для себя неправомерного вознаграждения, — констатирует Николай Сирый, старший научный сотрудник Института государства и права.

Контрольная взятка

В принципе, позицию Евросуда можно обойти. В Польше работа Центрального бюро по борьбе с коррупцией построена на провокациях топ-чиновников и политиков с 2006 года. Правозащитники ропщут, но у тамошних детективов есть весомый аргумент: в 2005-м страна занимала 70-е место в ежегодном индексе коррупции Transparency International, а 2019-м — 36-е.

Но тогда нам нужно либо устанавливать отдельные правила игры для НАБУ, что на корню зарубят правозащитники, либо менять закон, чтобы чиновники боялись.

— Полностью фильтр убирать нельзя, это повлечет большие злоупотребления. Достаточно перечислить чиновнику 20 тыс. грн на карточку — и уже есть повод шантажировать взяткой, — считает Алексей Сиротин, адвокат. — Но есть компромиссный вариант: узаконить контрольную взятку, как контрольную закупку наркотиков.

Теоретически это может выглядеть так: оперативники получают информацию о том, что чиновник регулярно берет и не стесняется, сравнивают его декларацию с материальным положением семьи и идут в суд за санкцией на комбинацию. Есть “добро” — запускайте хоть десяток агентов под прикрытием, адвокатам нечем будет крыть.

Но пока такой сугубо практической цели никто не ставил. Статья об ответственности за провокацию взятки остается в Уголовном кодексе, и всех устраивает, что правоохранители могут ее нарушать, а адвокаты — строить на этих нарушениях защиту коррупционеров.

Джерело:https://focus.ua/politics/463724-aleksand-jurchenko-prigovor-sud-nabu

“Вас провокують на хабар. Що робити?” – стаття Юрія Радзієвського для Української правди

Национальное антикоррупционное бюро получило официальную индульгенцию на провокации взяток. 

По крайней мере, именно к такому выводу приходят многие представители юридического сообщества, обсуждая итоги коррупционного скандала вокруг нардепа Александра Юрченко, отправленного накануне в СИЗО. 

По их мнению, сегодня любой чиновник может быть спровоцирован правоохранителями и уже завтра перейти в ранг коррупционера. 

В сложившихся условиях “потенциальным коррупционерам” стоит существенно усилить меры предосторожности, чтобы снизить свои шансы на попадание за решетку.

После того, как стало известно о “спецоперации” НАБУ в отношении народного депутата Александра Юрченко, а также о том, что она должна была трансформироваться в разоблачение целой преступной группы, мнения юристов по поводу “технической” части процесса диаметрально разделились.

Одни считают, что детективы сработали “ювелирно”, выведя народного избранника на желание “получить кусок пирога“, вторые – что речь идет о провокации взятки в понимании ч. 2. ст. 370 Уголовного кодекса (подстрекательство к взятке с целью дальнейшего изобличения, осуществленное сотрудником правоохранительного органа – до 7 лет тюрьмы и штраф до 788 тыс. грн.). На этой версии будет, скорее всего, настаивать и защита нардепа.

На стороне первых – теория о том, что операция была “слита” Офисом генпрокурора, в результате чего ОПГ вскрыть не удалось.

На стороне вторых – практика Европейского суда по правам человека, согласно которой, “внедряясь” в преступный мир, детективы должны вести расследование пассивно, не провоцируя взяток. А доказательства, собранные в рамках операции-провокации, не могут быть использованы в суде для подтверждения вины подозреваемого, хотя и не исключают сам факт возможного совершения преступления.

Другое дело, что в результате провокации взятку может взять человек, который при других обстоятельствах никогда бы этого не сделал. То есть не пошел бы на преступление без убедительного подстрекательства.

Если доказано, что умысел на совершение преступления у лица возник самостоятельно, а правоохранители на это просто вовремя среагировали, то провокации нет. Если же чиновник принял решение о получении взятки именно с подачи правоохранителя – это верный признак провокации, считает ЕСПЧ.

Судя по тому, что Высший антикоррупционный суд отправил нардепа в СИЗО, провокации судьи не усмотрели.

Судя по тому, что, юрист по образованию, президент Владимир Зеленский сразу после вручения подозрения заявил, что депутат “будет сидеть в тюрьме” и что “так будет с каждым, кто берет взятки” (несмотря на нормы ст. 62 Конституции о невиновности человека, пока его вину не докажет суд), он тоже действия детективов провокацией не считает.

Таким образом, в заочном “споре” двух сторон победу пока одерживает “крыло” антикоррупционеров, оправдывающих методы НАБУ. К слову, периодически именно это крыло поднимает тему о легализации провокаций.

Исходя из практики предыдущих лет, такое положение дел является закономерным, поскольку в Украине в принципе не принято “замечать” провокации.

По данным статистики Офиса Генпрокурора, с 2014 года и по август 2020-го в ЕРДР были внесены сведения всего о 225 случаях провокаций (в среднем не более 35 случаев в год). Из них только в 4 (!) производствах были вручены подозрения. Ни один из кейсов не был доведен до суда.

При этом львиная доля этих производств – результат усилий адвокатов, которые вынуждают правоохранительные органы вносить такие производства в реестр через суд, считая, что их клиентов провоцировали.

Известный кейс, который должен был дать ответ на наличие и легальность такой практики со стороны НАБУ, – дело о провокации взятки в отношении экс-замглавы Государственной миграционной службы – так и остался неразрешенным.

В начале 2019 года бывший на тот момент главой САП Назар Холодницкий закрыл дело, которое расследовал департамент внутренней безопасности НАБУ. Аналогичное дело по провокации взятки в отношении экс-нардепа Борислава Розенблата тоже пылится на полке. Пока не будет доказано обратное, ситуация вокруг Юрченко также не будет считаться провокацией.

Все это дает основания полагать, что в дальнейшем “похожие на провокации” (но не квалифицируемые так) действия детективов могут становиться регулярной практикой. Это означает, что все больше депутатов и чиновников высшего ранга будут, сами того не подозревая, подвергаться “испытанию на морально-материальную устойчивость”. При этом предугадать, в какой отрасли или под каким соусом “взорвется” очередная “коррупционная бомба”, просто невозможно.

Вот несколько советов для тех чиновников и депутатов, которые не совершали и не планируют совершать коррупционных преступлений и не собираются садиться в тюрьму из-за манипуляций со стороны провокаторов:

  • (очевидное) Не принимать участия в коррупционных схемах или схемах, даже отдаленно похожих на коррупционные;
  • Тщательно проверять всех людей, “внезапно” возникших в жизни политика/чиновника за последнее время, и которые будут возникать в будущем. Возможно, обычной google-проверки или просмотра профилей в социальных сетях будет недостаточно, нужно искать общих знакомых и выяснять реальные цели “нового друга”;
  • Заранее пройти честное (!) тестирование на психологическую устойчивость и выяснить для себя склонность к тому, чтобы человеком манипулировали. Несмотря на недоказанную научную эффективность – для успокоения совести пройти жесткий полиграф-тест. Нельзя исключать, что “жертву” для провокации могут выбрать именно на основании неопытности и/или моральной неустойчивости;
  • Хотя бы на теоретическом уровне ознакомиться с возможными техниками манипуляций с целью научиться распознавать минимум базовые. В идеале – пройти практический курс;
  • Избегать, прекращать, обрывать любые “денежные” разговоры с незнакомыми или малознакомыми людьми – даже если речь идет об “абстрактной” стоимости услуг третьих лиц. Если дело идет к провокации взятки, такие разговоры наверняка рано или поздно начнутся. Впрочем, даже если коррупционная схема не планируется, круг людей для обсуждения “денежных” тем должен быть максимально узким;
  • Заранее заключить договор с адвокатом. Многие люди и компании часто ошибочно думают, что, не совершая никаких преступных действий, они никогда не будут нуждаться в услугах профессионального защитника. Как показывает практика, это большое заблуждение: обвинения могут “прилететь” из самого неожиданного места. В результате недопустимые доказательства, нарушения при обысках, незаконные негласные следственные действия и другой произвол, который часто сопровождает работу правоохранителей, фиксировать будет некому;
  • Cмотреть по сторонам, осматривать собственное жилье на предмет жучков, менять пароли на девайсах и в важных приложениях и прибегать к другим профилактическим мерам.

Несмотря на то, что этот перечень больше похож на список параноика, описанные в нем шаги помогут если не избежать провокации взятки, то как минимум вовремя ее обнаружить.

Ведь в ситуации, когда НАБУ получает фактически “лицензию на провокации” – и это происходит с “благословения” главы государства и Высшего антикоррсуда – “под каток” может попасть любой, в том числе и честный чиновник.

К сожалению, это, скорее всего, отрицательно отразится на расследовании “реальных”, не спровоцированных преступлений, поскольку заниматься ими, судя по всему, будет просто некому.

Джерело:https://www.pravda.com.ua/columns/2020/09/24/7267509/

Чи треба відкривати стороні захисту процесуальні документи про дозвіл на проведення НСРД в порядку ст. 290 КПК України?

Нерідко на момент відкриття матеріалів кримінального провадження в порядку ст. 290 КПК України уповноважені особи з різних причин не встигають провести всі необхідні процедури задля розсекречення процесуальних документів про дозвіл на проведення НСРД. Тоді прокурори надають ці документи вже на стадії судового розгляду, або іноді навіть на етапі апеляційного оскарження вироку суду. (більше…)

“Бюро экономической безопасности: как “перерождают” налоговую милицию.”

На минувшей неделе Верховная Радасделала первый шаг к созданию Бюро экономической безопасности, приняв в первом чтении соответствующий законопроект №3087-д.

Это было одним из условий получения макрофинансовой помощи от ЕС в размере 600 млн евро. (більше…)

Юрій Радзієвський дав коментар для СТРАНА.UA на тему: “Відсудив мільярди. Чи зможе бізнес досягти компенсацій за період карантину після рішення Конституційного суду”

Український бізнес готується вибивати у держави компенсації за простій під час карантину. В кінці серпня Конституційний суд виніс вердикт по карантинним обмеженням, що, як вважають деякі юристи, може стати достатнім приводом для успішних позовів проти влади. (більше…)

Коментар Анатолія Ярового ДЛЯ СТРАНА.UA: “Як держава продовжує втрачати суб’єктність догоджаючи західним «партнерам» і як використовують НАЗК щоб «вбити» закони, спрямовані на розвиток вітчизняного машинобудування”

Законопроект про локалізацію, який дає преференції вітчизняним виробникам (перш за все, машинобудівної галузі) на держзакупівлі, і вже став об’єктом критики Євросоюзу, можуть пригальмувати через антикорупційні органи.

(більше…)

Чи переходить ВАКС на “американську систему правосуддя”?

Юридичною спільнотою шириться чутка про “мініреволюцію”, яку нібито затіяли судді Вищого антикорупційного суду в системі вітчизняного правосуддя.

Мовляв, судді вирішили, що процесуальні порушення під час розслідування і судового розгляду справ або навіть ігнорування практики Верховного суду – прийнятний підхід в разі, якщо він веде до обвинувального вироку для “крупної риби”. 

У спілкуванні “без краваток”  судді посилаються на “американську систему правосуддя”, на яку нібито тепер орієнтується ВАКС. Та виглядає це як звичайна підміна понять.

(більше…)

Комментарий Анатолия Ярового для Страна.UA: “Как государство продолжает терять субъектность в угоду Западным «партнерам» и как НАЗК используют чтобы «убить» законы, направленные на развитие отечественного машиностроения”

Законопроект о локализации, который дает преференции отечественным производителям (прежде всего, машиностроительной отрасли) на госзакупках, и уже стал объектом критики Евросоюза, могут притормозить через антикоррупционные органы.

(більше…)